лисий хвост (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} lisiy_hvost) wrote,@ 2008-04-22 21:14:00 |
|
Про девок в Жопе.
Им всем до тридцати, я работаю вместе с ними и когда читаю в очередной раз про сук-феминисток, мерзких стерв и зануд, то почему-то вспоминаю именно их.
Первая похожа на Джулию Робертс, такая же рыжая, большеротая, с обаятельной улыбкой, и с ломкой походкой. Ей двадцать восемь лет, она вдова с сыном первоклассником, пашет как лошадь и живет с мамой и папой. Она редко улыбается и ненавидит наркоманов. О том, что муж колется она узнала, уже будучи беременной. Оказывается, встретив ее, он пытался завязать, но опять сорвался, с той самой поры её жизнь была борьбой до самой его смерти от передоза, все четыре года совместной жизни. А теперь у нее сын, он звонит ей на работу каждые полчаса и спрашивает, когда она придет, и как ему решить задачу, и что бабушка ему надоела, и пусть она даст денег на новый диск. А она орет на него, потому что он отвлекает ее от работы, потому что у нее нет сил, и на работе она торчит с утра до ночи, практически без выходных. Она хочет замуж, но последний ее роман закончился ничем, потому что мама не отпустила ее в областной центр, где живет бойфренд. Маму она ослушалась только раз, когда вышла замуж и с тех пор ей об этом напоминают всякий раз, когда она устав от опеки, пытается хоть как-то изменить свою жизнь. Она плачет, а потом говорит, ну может мама и права, все-таки сын под присмотром, пока я на работе и вообще...
Вторая маленькая, ужасно хорошенькая блондинка двадцати пяти лет, из тех, что вызывают в мужчинах желание взять хрупкое невесомое создание на руки и носить их на руках, не задумываясь об усталости и препятствиях в виде вдруг обнаруженного мужа и ребенка. Она кокетлива, никогда не повышает голос и периодически не появляется на работе, потому что фонарь под глазом или разбитые губы предательски выдают ее нежные семейные отношения. А потом, появившись, хвастается мужниными подарками, которыми он замаливает грехи.
Третья серая и бесцветная внешне и такая же мышь в беседе, скора на тихие слезы и бабьи закидоны в виде истерик. Ей сочувствуют, но как-то пренебрежительно. Беременеть, чтобы удержать гуляющего мужа - плохой ход. А она отвечает на звонки его любовниц, таскает на работу сына, потому что мужу плевать, забрал ли кто ребенка из сада. Тетки язвят за спиной: «ходит Солохой», а она не стрижется, потому что беременным стричься нельзя, плохая примета и бегает курить каждые полчаса, не смотря на свой семимесячный живот.
Четвертая гордится детьми, сыном и дочерью, разъезжающими по соревнованиям и привозящими всякие медали и призовые места, она приносит на работу фотографии и газетные вырезки. Дети безупречно вежливы, говорят полушепотом и бьются в истерике от одной мысли, что могут опоздать на две минуты со школьного утренника домой, ведь папа сказал быть дома в 11,05, а уже 11,01, мы не успеем, а подарки получим потом, а то папа рассердится. А папа, уважаемый человек в спортивных кругах, тренер по кикбоксингу и он бьет жену смертным боем, а она даже и не помышляет от него уйти, ведь как же дети без отца, да и вообще, он не пьет, не наркоман, и часто она сама виновата.
А есть еще пятая, с детьми и внуками, которая рассказывает, как отец бил ее мать ногами в кирзовых сапогах, и мать все говорила: «Чтоб ты сдох, проклятый», а когда он сдох в пятьдесят лет от водки, то плакала страшно и до смерти своей все жалела его: пусть бы Гриша бил бы, но был живой, рядом. А дочь все это рассказывающая, до сих пор удивляется своему счастью, что муж ее пальцем не тронул никогда и вспоминает, как ее трясло от страха, когда муж был чем недоволен, пока не привыкла и не поняла, что повезло. И грозит зятю, который поднимал руку на дочь, но сейчас вроде закодировался и не пьет, вон и второго родили недавно.
А у шестой и седьмой, в этот год, что я с ними работаю, были убиты мужья, возвращающиеся домой после работы, прямо на улице, по классической формуле: дай прикурить, но это к феминизму вроде и никаким боком, просто вспомнилось.
Вот такие вот, навскидку, не выбирая, просто рядом работающие, героини проживают в нашей тихой Жопе, далекой от жарких форумных баталий о феминистках и их движении.
Им всем до тридцати, я работаю вместе с ними и когда читаю в очередной раз про сук-феминисток, мерзких стерв и зануд, то почему-то вспоминаю именно их.
Первая похожа на Джулию Робертс, такая же рыжая, большеротая, с обаятельной улыбкой, и с ломкой походкой. Ей двадцать восемь лет, она вдова с сыном первоклассником, пашет как лошадь и живет с мамой и папой. Она редко улыбается и ненавидит наркоманов. О том, что муж колется она узнала, уже будучи беременной. Оказывается, встретив ее, он пытался завязать, но опять сорвался, с той самой поры её жизнь была борьбой до самой его смерти от передоза, все четыре года совместной жизни. А теперь у нее сын, он звонит ей на работу каждые полчаса и спрашивает, когда она придет, и как ему решить задачу, и что бабушка ему надоела, и пусть она даст денег на новый диск. А она орет на него, потому что он отвлекает ее от работы, потому что у нее нет сил, и на работе она торчит с утра до ночи, практически без выходных. Она хочет замуж, но последний ее роман закончился ничем, потому что мама не отпустила ее в областной центр, где живет бойфренд. Маму она ослушалась только раз, когда вышла замуж и с тех пор ей об этом напоминают всякий раз, когда она устав от опеки, пытается хоть как-то изменить свою жизнь. Она плачет, а потом говорит, ну может мама и права, все-таки сын под присмотром, пока я на работе и вообще...
Вторая маленькая, ужасно хорошенькая блондинка двадцати пяти лет, из тех, что вызывают в мужчинах желание взять хрупкое невесомое создание на руки и носить их на руках, не задумываясь об усталости и препятствиях в виде вдруг обнаруженного мужа и ребенка. Она кокетлива, никогда не повышает голос и периодически не появляется на работе, потому что фонарь под глазом или разбитые губы предательски выдают ее нежные семейные отношения. А потом, появившись, хвастается мужниными подарками, которыми он замаливает грехи.
Третья серая и бесцветная внешне и такая же мышь в беседе, скора на тихие слезы и бабьи закидоны в виде истерик. Ей сочувствуют, но как-то пренебрежительно. Беременеть, чтобы удержать гуляющего мужа - плохой ход. А она отвечает на звонки его любовниц, таскает на работу сына, потому что мужу плевать, забрал ли кто ребенка из сада. Тетки язвят за спиной: «ходит Солохой», а она не стрижется, потому что беременным стричься нельзя, плохая примета и бегает курить каждые полчаса, не смотря на свой семимесячный живот.
Четвертая гордится детьми, сыном и дочерью, разъезжающими по соревнованиям и привозящими всякие медали и призовые места, она приносит на работу фотографии и газетные вырезки. Дети безупречно вежливы, говорят полушепотом и бьются в истерике от одной мысли, что могут опоздать на две минуты со школьного утренника домой, ведь папа сказал быть дома в 11,05, а уже 11,01, мы не успеем, а подарки получим потом, а то папа рассердится. А папа, уважаемый человек в спортивных кругах, тренер по кикбоксингу и он бьет жену смертным боем, а она даже и не помышляет от него уйти, ведь как же дети без отца, да и вообще, он не пьет, не наркоман, и часто она сама виновата.
А есть еще пятая, с детьми и внуками, которая рассказывает, как отец бил ее мать ногами в кирзовых сапогах, и мать все говорила: «Чтоб ты сдох, проклятый», а когда он сдох в пятьдесят лет от водки, то плакала страшно и до смерти своей все жалела его: пусть бы Гриша бил бы, но был живой, рядом. А дочь все это рассказывающая, до сих пор удивляется своему счастью, что муж ее пальцем не тронул никогда и вспоминает, как ее трясло от страха, когда муж был чем недоволен, пока не привыкла и не поняла, что повезло. И грозит зятю, который поднимал руку на дочь, но сейчас вроде закодировался и не пьет, вон и второго родили недавно.
А у шестой и седьмой, в этот год, что я с ними работаю, были убиты мужья, возвращающиеся домой после работы, прямо на улице, по классической формуле: дай прикурить, но это к феминизму вроде и никаким боком, просто вспомнилось.
Вот такие вот, навскидку, не выбирая, просто рядом работающие, героини проживают в нашей тихой Жопе, далекой от жарких форумных баталий о феминистках и их движении.
